Гватемала

Загадки лесного города

Загадки лесного города

Петен-Итца - Гватемала

На самом севере страны, неподалеку от мексиканской границы, на берегу безмятежного озера Петен-Итца стоит лесной лодж Ni’tun. Здешние места почти не знают цивилизации. Среди девственных тропических джунглей виднеются лишь четыре просторных бунгало для гостей и «Главный дом», где собираются на завтраки и ужины, пьют коктейли, слушают музыку и ведут светские беседы гости вместе с хозяевами.

В каждой «тропической хижине» имеется гамак и терраса с видом на озеро, крыши искусно собраны из пальмовых листьев, стены сложены из местного камня (однако при всей простоте обстановки гости пользуются гидромассажными ваннами). Сквозь огромные окна, затянутые москитной сеткой, слышны все звуки леса — щебет, вскрики, какие-то щелканья, скрип и даже пронзительный визг, напоминающий звучание работающей электрической пилы. Если подняться на рассвете, например, чтобы искупаться в чистейшем озере (Петен-Итца, в отличие от горного Атитлана, отличается молочно-теплой водой), можно увидеть тех, кто тебя только что разбудил. По вечерам округа полнится лемурами, и лесной мрак вспыхивает созвездиями светлячков — зрелище просто волшебное.

Guatemala Relief map
Петен-Итца - Гватемала

Но главный секрет лоджа Ni’tun — в обаянии его в высшей степени интеллигентных хозяев, которые неустанно заботятся о том, чтобы гости были сыты, пьяны, снабжены исчерпывающей информацией о Гватемале, нагружены кулинарными рецептами, книгами, косметическими препаратами и замечательным кофе при отъезде. На кухне царит хозяйка, красавица Лорена, и ее блюда — что традиционные пирожки с аппетитной начинкой из зелени, что лосось с чатни из тропических фруктов — сделали бы честь ресторанам Гватемала-Сити. А ее супруг Бернардо проводит индивидуальные экскурсии по развалинам Тикаля. Тикаль буквально сводит с ума. Именно здесь, в отличие от почти всех археологических памятников мира, открытых публике, можно почувствовать себя настоящим первопроходцем, случайно наткнувшимся на седые пирамиды в глубине могучей сельвы. Город стоит посреди природного парка — такого на бывшей территории империи майя больше нигде не встретить. Здесь запрещено движение на автомобилях: на дорогу в любой момент могут выскочить дикие животные, например ягуары (что само по себе поразительно, ибо этот зверь славится осторожностью). Туристов на удивление мало, те же, что есть, сразу теряются в густом лесу. А посреди этого леса, между гигантскими сейбами, кедрами, гуарумо и «санта-мариями», вдруг проглядывают седые стены, испещренные непонятными знаками.

Широкие тропы проложены там, где когда-то через город шли основные тракты — «проспекты». Семь главных пирамид расположены в стратегических точках, рассчитанных древними строителями. Чтобы обойти их все, требуется — сколько вы думаете? — почти целый день. Полторы тысячи лет назад, во времена своего расцвета, в городе насчитывалось чуть ли не миллион жителей, и правителям даже приходилось бороться с проблемами, свойственными мегаполисам наших дней. От этого великолепия, конечно, мало что осталось, но, вдыхая в сумраке ароматы земли и влажных растений, под сенью могучего леса, под крики и свист обезьян-ревунов вполне можно прочувствовать, чем жил удивительный народ майя. Оказывается, майя умели делать сложнейшие операции и даже вживляли искусственные зубы, но при этом не знали ни колеса, ни металлов, а инструменты вытачивали из прочного нефрита. Свои пирамиды они строили по сложнейшим инженерным расчетам, но при этом талантливые зодчие умели возводить лишь крутые двускатные крыши, из-за чего все комнаты в жилых домах невероятно узки и темны. Таких парадоксов огромное количество, к примеру, эталоном красоты у майя считалось жуткое косоглазие.

В Европе уже позабыли, как выглядит типичный дракон. А здесь — вот он, великий Кукулькан, на рельефе одного из храмов. Как в начале времен, рождает мир из разинутой пасти. Самый невероятный вид открывается с вершины пирамиды «номер семь» — она самая высокая в Тикале. Нужно забраться на нее и устроиться как можно комфортнее. Чтобы созерцать зеленое море сельвы с торчащими тут и там полузатопленными айсбергами храмов, прозревать даль до самого горизонта, до Мексики, и угадывать в далекой дымке совсем другие века, совсем другую картину мира, в которой реальность и миф едины, и каждый держит небо на своих плечах.